Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
В материалах переписи населения 1897 года сообщается, что каменный дом во 2-м квартале по Ярославской улице (№ 13) принадлежал вдове коллежского советника Павле Алексеевне Улиссовой, получавшей государственную пенсию. Ее муж Николай Александрович с марта 1879 года по апрель 1882 года занимал должность угличского исправника. В пореформенный период и вплоть до февральской революции уездный исправник – глава местной полиции, Уездного полицейского управления, также являлся представителем губернатора, обязанным наблюдать за общественной безопасностью, соблюдением порядка в городе и уезде.
По должности Николай Александрович Улиссов состоял в звании (в должности) действительного члена Угличского уездного попечительства детских приютов, Угличского уездного училищного совета, комитета местных Александровской и Димитриевской богаделен. 26 марта 1879 года за выслугу лет был произведен в коллежские асессоры со старшинством. 3 июля 1881 года пожалован орденом св. Станислава 3-й степени. Несмотря на то, что в дальнейшем занимал должность уездного исправника в Балахне и Мологе, обзавелся двухэтажным каменным домом на Ярославской улице. В конце жизни Н.А. Улиссов оказывается в Угличе, где и умер в декабре 1894 года.
В период переписи 1897 года одну из квартир в доме занимал коллежский советник Виталий Федорович Емельянов с женой и прислугой. Примечательно, что он тоже состоял в должности уездного исправника – с мая 1896 по декабрь 1897 года. Так что имение продолжало сохранять статус престижного жилья, актуального для местной элиты.
В период проведения переписи сыну Н.А. Улиссова Николаю Николаевичу было еще восемь лет. В дальнейшем он добился немалых успехов – в 1910-х годах был инспектором и преподавателем Угличского реального училища, заведующим Публичной библиотекой. В 1917 году после февральской революции местной общественностью был выбран на должность комиссара Временного правительства и в течение нескольких месяцев возглавлял местную администрацию. После установления в Угличе советской власти ему, как ни удивительно, удалось уцелеть – Н.Н. Улиссов вернулся в город, занимался преподавательской работой, заведовал библиотекой и юридической консультацией при Нарсуде.
О событиях февраля-марта 1917 года первый начальник милиции Д.А. Знаменский сообщал в своих воспоминаниях: «Улиссов Николай Николаевич имел в то время в Угличе собственный двухэтажный дом напротив теперешней почты. Его кандидатура, по-видимому, устраивала и купцов, и интеллигенцию.
С одной стороны, Улиссов Н.Н. – домовладелец, сын бывшего исправника, давно умершего. Жил с матерью и сестрой – девицей. С другой стороны, он был инспектором Угличского реального училища и заведующим Угличской публичной библиотекой и преподавал в реальном училище. Он был, пожалуй, по тому времени самым образованным человеком в Угличе. Ярославскую гимназию он окончил с золотой медалью. Потом окончил подряд два факультета Московского университета: юридический и историко-филологический. Был очень красноречив. Пользовался, в силу этого, большим авторитетом в Угличе. Он никогда не пил водки, не курил табаку. Вел очень умеренный, почти спартанский образ жизни. Здоровьем был очень слаб, считали его туберкулезным. Официально ни в каких партиях не состоял. Но благожелательно относился к партиям: социал-революционеров, социал-демократов, меньшевиков и конституционно-демократической.
Против большевиков в течение 1917 года все время был настроен резко оппозиционно. Считал их контрреволюцией слева, а монархистов – контрреволюцией справа. Стоял на позиции защиты Временного правительства и его политики. С Советами рабочих и солдатских депутатов часто имел конфликты. Желал подчинения Совета Комитету общественного порядка, как якобы единственному представителю на месте власти Временного правительства. Он был сначала и председателем Исполнительного комитета.
В первые же дни после своего избрания Улиссов быстро сорганизовал Исполнительный комитет общественного порядка. В него вошла большая часть гласных Городской Думы – крупные купцы и торговцы – человек 15. Духовенство выделило из своей среды 2 протоиереев: соборного Соколова и церкви Предтечи Воскресенского. Из интеллигенции вошло несколько человек.
Чтобы придать Исполнительному комитету характер демократического органа, предложили Угличскому Рабочему союзу делегировать несколько своих членов, кажется, человек 10. Кроме того, вошли несколько человек от Угличской уездной Земской управы».
В начале ХХ века каменный двухэтажный дом на Ярославской улице (№ 13) подвергался капитальным ремонтам. В кладке его карниза и вычинке стен заметны кирпичи с клеймами завода С.И. Пятунина: «С.П.» Перемычки некоторых окон были укреплены кусками рельсов. В составе стен хорошо заметны стяжки стальными балками. Но с течением времени, после муниципализации городской особняк утратил престижный лоск – заметно обветшал, утратил отделку и структуру интерьеров. В 2000-2010-х годах, после расселения и вовсе превратился в руины, постоянно затянутые баннерами.
В наше время крайне сложно осознать его славную историю, непосредственную связь с местной элитой, правящими кругами, когда-то представлявшими местную власть. В собрании Угличского музея сохраняется несколько предметов мебели, происходящих из дома дворян Улиссовых. Это пара кресел в стиле ампир, мягкий диван с изогнутой спинкой, туалетный столик с боковыми тумбочками и фигурным зеркалом на резных стойках. Красноречивые свидетельства когда-то престижного статуса старинного особняка на главной улице города.
Если дом № 13 сохраняется хотя бы в виде руин, то следующие три здания в разное время были утрачены. У дома № 15 сравнительно счастливая судьба – в начале 1990-х годов на месте снесенного обветшавшего здания построено новое, в основном повторившее формы его фасада. На месте домов № 17 и 19 образован небольшой сквер, – казалось, бы эстетичное решение, но он разрывает линию старинного регулярного квартала, искажает исконное градостроительное значение.
Если дом № 13 изначально входил в состав наследственного имения одной из линий рода купцов Серебренниковых, то № 15 был имением купцов Шунаевых. Их земли прежде были обращены на Окишеву улицу – близ угла с Ярославской. Там же по соседству находилось имение Холодениных. Когда в 1795 году начинался процесс межевания исконных земель в рамках регулярного квартала, угличский купец Николай Тимофеев Шунаев и посадский Иван Васильев Холоденин 19 июня подали совместное прошение в Городовой Магистрат: «…у меня Шунаева есть в здешнем городе собственная земля – по нынешнему распланованию во 2-м квартале, на коей имеется ныне старое мое деревянное строение и в нем я жительствую… Но как тут в пополнение за моею землею прилегает земля вышереченного Холоденина, в рассуждение чего и положился я Шунаев с ним Холодениным таковым образом, что мне Шунаеву, сколько подходить будет, занять его заднюю землю, а ему Холоденину мою Шунаева лицевую, без всякой платы. На что я Холоденин во всем согласен».
В прошении далее говорилось: «Строение произвесть желаем мы – я Шунаев два дома, первый об одном этаже каменный, а второй деревянный, а я Холоденин – один деревянный».
Правда, дело не решилось в короткий срок – в дальнейшем приходилось согласовывать различные нюансы. 10 июня 1800 года Николай Тимофеев Шунаев подал в Магистрат новое прошение: «Во 2-м квартале здешнего города имею я собственную свою землю и на ней домовое строение, следующее по конфирмованному плану в перестроение. И просьба моя – из означенной земли моей, пришедшей лицом на Ярославскую дорогу под два дома, и назначено тоже место, на коем строение мое состоит и следует перестроиться, остается незаопределенным. А как я имею намерение на оном выстроить дом для сына моего, то по пришествии земли моей на линии и желаю, если чьи подойдут земель участки, удовлетворить за оные хозяевам и потом произвести узаконенное строение».
В этих малопонятных, несогласованных фразах говорится о все еще немежеванных землях и вероятных спорах с соседями – хотя прошло пять лет.
Вскоре он направляет новое прошение, содержащее более конкретные сведения. Вот содержание документа от 19 июня: «По поданному от меня прошлого 1795 года, июня в 19 день прошению мне от общего угличских городничего и Городового Магистрата присутствия утверждены за мной под строение домов во 2-м квартале два места лицом по Ярославской дороге – от Благовещенской для каменного пятое, для деревянного шестое, под строение каменного дома жене моей Аграфене Ивановой и детям, прижитым с нею: Семену, Алексею и Александру, а пятое под строение деревянного – сыну моему Андреяну, на имена коих исходотайствовал от землемера и план, кои у сего представляю и прошу».
Затем уже супруга Аграфена Ивановна подала свое прошение 30 апреля 1801 года: «На отведенное мне от общего угличских Городового Магистрата и городничего присутствия [место] дана мне июля в 30 день прошлого 1800 года обще с детьми моими Семеном, Алексеем и Александром во 2-м квартале лицом по Ярославской дороге от Благовещенской на шестое место с подходящими во оное участками в лице пустопорожней [земли], взади посадского Ивана Холоденина, купца Андрея Серебренникова и посадского Алексея Буренина для построения каменного дому данная, но как вышеписанные подходящие участки соседи уступить мне добровольно не соглашаются и для того покорнейше прошу».
Это была очередная попытка с помощью властей добиться решения земельных споров с соседями, вероятно, не желавшими делиться попадавшими в новые границы фрагментами земельных участков – продавать или обменивать. Договоренность с И.В. Холодениным, очевидно, успела утратить актуальность.
Но, тем не менее, каменный двухэтажный дом был построен. Его затруднительно точно датировать, поскольку строительство могло вестись как до, так и после выдачи официального разрешения. Как за пару лет, так и более длительный срок. Несомненно, здание возводилось на основе бытовавшего в местных условиях «примерного» фасада № 1, приложенного к генеральному плану 1784 года и применявшегося для наиболее значительных обывательских домов.
