Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
Чиновники, описывавшие в 1889 году старообрядческую обитель Выжиловых, отмечали: «Дом, в котором помещается раскольничья молельня, снаружи ничем не отличается от обыкновенных жилых домов. Никаких внешних признаков, указывающих на его назначение, как то: крестов, образов, колоколов, куполов и т.п. не имеется».
«Собственно молельная комната в доме Выжиловых одна, имеющая иконостас по стене без дверей; но кроме этой общей народной молельни имеется ещё и частная молельная комната при спальне хозяйки Анны Ивановой Выжиловой и при спальне ея замужней дочери. Обе эти комнаты имеют вид обыкновенных образных комнат, устраиваемых нередко в православных домах. Во флигеле, который находится на дворе дома и в котором, собственно, и помещаются призреваемые женщины, имеются две моленные комнаты, из которых в одной производится чтение псалмов по усопшим. Столовая, о которой упоминается в записке, находилась также во дворе дома и сломана по ветхости лет пять тому назад».
В наше время крайне сложно представить давно утраченное устройство обители – большую часть снесённых зданий и внутреннюю структуру многократно перестроенного главного дома. Достаточно сказать, что на первом этаже располагалась наиболее обширная и богато украшенная моленная, созданная в 1816 году. Если она занимала большую часть этажа, то частью интерьера могли быть опорные столпы. Хотя это было помещение под заурядным плоским потолком, это не мешало включать многие атрибуты храма – иконостас и киоты с многочисленными иконами, росписи, паникадила, подсвечники, лампады, аналои… Не было только алтаря с престолом и жертвенником, поскольку поморцы, федосеевцы отрицали церковную иерархию, по их мнению, прекратившуюся с кончиной последних священников, оставшихся в «старой вере». Посвятить новых при отсутствии архиереев было уже невозможно. Поэтому во главе общины могли быть только духовные наставники.
Со двора к северо-западной части дома примыкала пристройка, придававшая зданию Г-образный план. В расширенном виде она сохраняется доныне, имея по боковому фасаду шесть окон и элементы декора. На её верхнем этаже размещалась вторая молельня, устроенная в 1825 году, когда, вероятно, и сооружена пристройка. В стоявшем около дома каменном двухэтажном флигеле находилась третья – летняя молельня. Было ещё полукаменное здание столовой с зимней моленной. Они были сооружены в 1830-х годах и предназначались для женской общины.
В описаниях представлен внушительный комплекс старообрядческой обители с соединёнными переходами многочисленными зданиями, кельями, обширнейшими садами. Но в действительности она оказывалась типичной городской усадьбой, земельный участок которой, несмотря на все расширения, немногим превышал стандартные имения. При этом Иван Васильевич Выжилов (1781-1857), наряду с купцами Зимиными, являлся одним из крупнейших в Угличе владельцев недвижимости. Что-то унаследовал от отца Василия Ивановича (1760-1810), а немалую часть приобрёл сам, обладая умелой деловой хваткой.
Торговые и промышленные предприятия, вложения в недвижимость, сдававшуюся в аренду под коммерческие заведения, казённые нужды и квартиры, обеспечивали значительный доход. Понятно, что купеческое дело во многом и являлось самоцелью, но при этом обеспечивало средства для создания молелен, поддержания общины, являвшейся важным региональным центром старообрядчества. Обозначенные факторы находили гармоничную, а где-то противоречивую взаимосвязь в мироощущении купца 2-й гильдии.
В ноябре 1810 года, после кончины отца, Иван Васильевич наследовал движимое и недвижимое имущество и другие составляющие купеческого капитала совместно с младшим братом Михаилом (1791-1850). Длительное время братья мирно жили под одной крышей, но на определённом этапе разошлись во взглядах. Иван Васильевич вёл почти монашеский образ жизни, исходя из воззрений некоторых течений старообрядчества на священные таинства и брак, не вступал в супружество, а вот Михаил Васильевич счёл возможным жениться на происходившей из московских старообрядцев Минодоре Ивановне, что вызвало резкое неприятие, негодование старшего брата.
При совместном проживании в наследственном доме «жену его вовсе видеть не желает и вместо должной быть родственной ласки оказывает к ней презрение и недоброжелательство и чрез то жительство в общем наследственном доме для него (Михаила) соделалось неприятным и потому к означенному брату его Ивану относился лично о разделе наследственного и благоприобретённого общего их капитала, равно движимых и недвижимых имений. В удовлетворение желания его капитал, состоящий в наличности, безсомнительных долгах и товарах по доброй воле и согласию с ним [разделить], хотя для него с некоторою невыгодою».
Помимо многочисленных долговых векселей купцов и посадских разделу подлежало движимое имущество, заключавшееся «в святых иконах, книгах, паникадилах и пеленах в доме и молебной… также разного звания посуде, мебели, столовом белье и домашнем скарбе».
Недвижимое имущество составляли каменный двухэтажный дом в 9-м квартале с надворным строением, каменный кожевенный завод по Рыбинской дороге, пустопорожняя земля на Васильевской улице, шесть каменных лавок в разных корпусах рядов на торговой площади. Здесь упоминался значительный кожевенный завод Выжиловых, располагавшийся на месте торгового центра «Ашан» и автостоянки – в начале Рыбинского шоссе. Возможно, в списке значится второй кожевенный завод, приобретённый Иваном Васильевичем «хотя и на общее имя, но на собственные его деньги… у посадского Лариона Кожевникова… и по покупке одним же им устроением приведённый в порядок». Очевидно, это были постройки на участке № 12 по Красноармейскому бульвару – на северной окраине города, на волжской набережной.
Изначально не добившись раздела, «угличский 2-й гильдии купеческий брат» Михайло Васильев Выжилов 30 июня 1825 года подал прошение в Городовой Магистрат. Если оказывалось невозможно преклонить старшего брата к добровольному разделу, то по закону имение следовало описать и уравнительно разделить «непременно в двухгодичный срок, считая оный со дня подачи о том от Михаила просьбы».
В данных условиях Иван Васильевич занял уклончивую позицию – передал брату часть денежного капитала, но оставались нерешёнными вопросы относительно недвижимого имущества: дома, лавок, земель, кожевенного завода. Относительно них рассматривались варианты крупной денежной компенсации, достигавшей 30.000 рублей «ходячею монетою», а затем большей частью заёмными обязательствами и счетами. Поскольку вопрос так и оставался нерешённым – истекал двухгодичный срок, а старший брат тормозил дело – 16 мая 1827 года Михаил подал вторичное прошение в Магистрат, затем 4 ноября ещё одно прошение. Поскольку при всех усилиях дело не удавалось решить на местном уровне, а также после произошедшего 13 сентября скандала в присутствии Магистрата Михаил направил прошение в Ярославское Губернское Правление. В результате в начале 1828 года спор о разделе между братьями перешёл на губернский уровень. Тяжба продолжалась до 1830 года, но ещё в марте 1832 года решался вопрос об отобрании одной из ценных икон.
До завершения раздела Михаил «в удаление от неприятностей вынужден из дому наследственного выехать и жить на наёмной квартире». Затем в июле 1828 года он приобрёл у родственника Дмитрия Иванова Серебренникова каменный двухэтажный дом за 10 000 рублей ассигнациями, где в дальнейшем и проживал с семьёй. Это было имение на Яновом поле, в начале Большой Рыбацкой улицы (З. Золотовой, 8). Искажённое перестройками здание конца 1790-х годов было снесено в январе 2023 года.
В дальнейшем тяжба завершилась своеобразным итогом. В конце 1849 – начале 1850 годов братья подверглись тюремному заключению за содержание моленных и старообрядческой общины. Были ли условия тяжёлыми, но Михаил заболел и по отбытии наказания 17 февраля 1850 года умирает. Известен текст его письма старшему брату, в котором Михаил просит прощения за нанесённые оскорбления и препоручает заботы о семье. Тоже говорится и в духовном завещании детям, где он призывает «почитать и во всем повиноваться дядюшке своему, а моему брату Ивану Васильевичу как отцу и блюстителю вашей жизни». В дальнейшем, вполне закономерно, дети Михаила унаследовали имение И.В. Выжилова и духовную миссию содержания общины. После того как кожевенный завод по экономическим причинам пришёл в упадок, основным предприятием купцов Выжиловых становится Улейминская писчебумажная фабрика.
Правда, прежний разлад между братьями ещё дал о себе знать. В конце жизни И.В. Выжилов «родовое и благоприобретённое своё имение завещал племянникам своим, сыновьям умершаго брата своего купца Михайла Выжилова, Дмитрию, Фёдору, Алексею и дочери Анне вообще с матерью их Минодорою Ивановою». Иван Васильевич умирает 28 декабря 1856 года (по старому стилю). Его завещание в январе 1857 года направляется на засвидетельствование в Ярославскую палату Гражданского Суда. Практически сразу завещание пытался опротестовать двоюродный брат – угличский мещанин Иван Петрович Серебренников. По праву родства он считал себя единственным законным наследником, а племянников «незаконнорожденными» и «мнимыми». Конечно, притязаниям в немалой степени способствовала позиция самого И.В. Выжилова периода разлада, когда тот всячески пытался доказать незаконность и недействительность брака Михаила Васильевича. Но едва ли И.П. Серебренников добился существенного результата в своей тяжбе из-за богатого наследства купцов Выжиловых.
