Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
В XVIII столетии писчебумажные фабрики широко прославили Углич, а также и фабрикантов – купцов Переславцевых. В отличие от многих ранних производств, данная отрасль не сходила на нет, оказавшись кратковременным явлением, – две наиболее значительные фабрики продержались до начала ХХ века. Предприятие на Корожечне считалось одним из наиболее технически оснащённых в стране. Несмотря на многократную смену владельцев, Переславцевых продолжали помнить, – хотя их деятельность в Угличе прекратилась ещё на рубеже XVIII-XIX веков. В городе оставалась другая ветвь рода или однофамильцев.
Примерно в 1700-х годах на посаде Углича, в 4-й сотне, на улице «По Каменному ручью» поселился Максим Григорьев Переславцов (1669-1748), занимавшийся сапожным ремеслом, владевший лавками на торговой площади. Как известно, в 1735 году им были основаны писчебумажные фабрики – на Корожечне и Улейме. Вероятно, в его владении находились и кожевенные заводы.
У Максима Григорьева было несколько сыновей: Иван, Михайло, Василий, Григорий и Козьма. Пока точно не установлены точные причины событий, но после него фабрику на Корожечне унаследовал один из младших сыновей – Григорий. Две фабрики на Улейме – за деревней Тчаново и Слотовскую (около деревень Бараново и Потопчино) – старший Иван (1701-1784). Младший Козьма Максимов, вероятно, получил другую часть имущества, семейного капитала. Он владел несколькими лавками на торговой площади.
В течение нескольких лет Григорий Максимов Переславцов (1713-1763) носил высокий статус содержателя угличской бумажной фабрики, владел десятками семей крепостных работников и дворовых людей, трудившихся на предприятии. После его кончины 6 сентября 1763 года имущество наследовали сыновья Максим (1750-1819) и Александр (1755-1800). В условиях их малолетства ключевое значение в управлении фабрикой заняла мать – Авдотья Андреева (1731-1786), происходившая из угличских посадских. Был ещё сын Николай, но умер во младенчестве в 1766 году.
Если коснуться темы семейных связей Переславцевых, можно отметить, что Максим Григорьев был женат на происходившей из бежецкого купечества Парасковье Ивановой. Супруга Александра Григорьева – из купечества города Рыбни (Рыбинска) – Вера Алексиева (дочь Алексея Иванова Попова). Обе супруги были венчаны «с поездом». т.е. с выкупом. Сестра Марья Григорьева выдана замуж за ярославского купца Михаила Рыбникова. Катерина Григорьева – за ярославского купца Ивана Коровайникова.
Долгое время главой семьи и купеческого дела являлась мать – Евдокия Андреева. Даже в 1779 и 1782 годах от её имени был объявлен капитал по 2-й гильдии – 1600 и 2000 рублей. На раннем этапе содержателем фабрики официально считался старший сын Максим. Примерно с 1770-х годов в таком статусе значились уже «углицкие купцы Максим да Александр Григорьевы дети Переславцовы». Казалось бы, вновь зазвучало славное имя Максима Григорьева, но ситуация сложилась так, что брат Александр, оказавшись более деятельным, в 1790-х годах фактически оттесняет его от управления фабрикой. Например, именно Александр в феврале 1791 года направляет прошение генерал-губернатору Е.П. Кашкину о корректуре генерального плана города в районе предприятия. В документе содержатся многие интереснейшие сведения:
«По случаю заведения предками моими бумажной фабрики, отведено было при реке Корожичне из принадлежащей к городу Угличу выгонной земли место, на котором как сия фабрика со всеми потребными к ней построениями устроена, так работничьи избы и мой собственной дом с нужными заведениями поставлен. Каковое количество земли и по генеральному земель размежеванию утверждено за мною и братом моим родным, равное со мною участие в том имеющим. Почему мы, пользуясь владением тою отведённою и межеванием утверждённою землёю, и радея о приведении той фабрики в лучшее состояние, намерены были присоединить к прежним некоторые другие потребные к фабрике строения, но вопреки сему уведомились ныне, что по учинённому принадлежащей к городу Угличу слободе за Волгой плану из вышеписанной отведённой и по межеванию утверждённой к фабрике земли назначается оной к отрезке немалое количество – с великим повреждением имеющихся при фабрике строений, как то в первом, назначается к отрезке земля, на которой состоят избы для жития рабочих людей построенные. Почему ежели оные переносить на другое место, то от сего должны мы понести такой убыток, который в разсуждении умножения выгону городского, ни в какое с их выгодою равновесие положить не можно. А при том и мест для перенесения тех изб удобных, в отведённой для всей фабрики земле не остаётся.
Равным образом, и во втором месте отрезка нужной к фабрике земли с великими сопряжена неудобностями, ибо на берегу реки Корожичны против того места, где поставлены анбары, для делания бумаги устроенные, назначена для строения линия, тут, где единое местное положение в разсуждении близости к реке, каждую осень и весну водою понимаемое, никакого построения поставить не позволит. И как все перестройки, от отрезки нужных мест быть долженствующие, причиня нам весьма ощутительный убыток, могут поколебать и самое действие фабрики бумажной, то я по сей единой причине и осмеливаюсь прибегнуть к особе Вашего Высокопревосходительства и покорнейше просить, дабы назначаемой к отрезке в первом месте земли при фабрике оставлено было по толику, по колику требует того целость имеющегося на оном строения. А во втором месте, уничтожа вновь назначаемую на берегу реки Корожичны линию земли, по берегу оставить при фабрике до самой реки Корожичны. От чего и долженствующим быть по генеральному плану линиям никакого повреждения не последует. Чего для на оные просимые к фабрике места, для безпрепятственного и спокойного оными владения, и план мне выдать».
Можно пояснить, что фабрика занимала обширную территорию в виде неправильного многоугольника площадью более четырёх десятин. Она прилегала к берегу Корожечны и была чуть в стороне от основной застройки левобережья. На земле фабрики помимо производства располагалась слобода для рабочих с их семьями. Река имела ключевое значение как источник необходимой в производстве воды и движущей силы. На ней была значительная плотина, приводившая в действие механизмы фабрики. Но разработчики генерального плана города отнеслись без внимания к потребностям предприятия и включили его в стандартную рядовую сетку кварталов. Что было уместно для городских усадеб, являлось неприемлемым для фабрики – поэтому владельцы взялись активно отстаивать деловые интересы.
Показательно, что им удалось достичь полного понимания властей. В июне и сентябре 1791 года угличский городничий премьер-майор Ф.Н. Касаткин в ответ на повеление генерал-губернатора рапортовал о прибытии в Углич губернского архитектора, об освидетельствовании территории и обоснованности просьбы Переславцевых. В итоге вопрос был решён в их пользу – посредством переработки участка городского плана в соответствии с генеральным межеванием 1771 года земли писчебумажной фабрики.
В нашем распоряжении нет первоначального варианта регулярного плана левобережья, но в дальнейшем фабрика вошла в состав 66-го квартала, имевшего своеобразные очертания, соответствовавшие утилитарной территории предприятия. В числе прочего там отводились места «для выгрузки и для поклажи леса и перевозки оного с Волги на фабрику», «для делания на фабрику кирпича и вывозки земли на плотину».
Среди различного имущества Переславцевых в левобережье находился «кирпишной сарай и при том горн» – т.е. осуществлялось производство кирпича. В материалах генерального межевания приводится ряд интересных сведений о фабрике. Например, сообщается о расположении: «на выгонной углицкого купечества земле, принадлежащей к бумажной фабрике, где прежде сего был кожевенный завод содержателей – углицких купцов Максима да Александра Григорьевых детей Переславцовых». «При реке Корожичне по течению на правой стороне и при большой Санкт-Петербургской дороге. Оная фабрика о 12 ролях, в которой работается писчая российская бумага 4-х номеров, также и большой руки для обоев, картузная и александрийская бумага. При оной фабрике в даче земля грунт имеет иловатый». Также в статистических описаниях сообщалось: «Материалы получаются: тряпьё и клей мездринной – в Угличе, в Кашине и Бежецке и тех городов в уездах. На прокладку бумаги сукна сермяжные и масло постное – в Москве. Квасцы – из Санкт-Петербурга. Свечи сальные и дрова – в Угличе».
Такой была Угличская писчебумажная фабрика во второй половине XVIII столетия, находившаяся в руках наследников Переславцевых.
