Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
Современная левобережная сторона Углича сформировалась в советский период и имеет мало общего с прежней городской архитектурной средой. Волжская панорама тех мест – это поросшая деревьями ограждающая дамба судоходного канала шлюза, возвышенная насыпь дороги и монументальная арка. Жилая застройка при возведении гидроузла была смещена ближе к Корожечне, полностью покинув историческое пространство, ставшее техногенно-природным и необитаемым.
Сейчас трудно поверить, но до 1930-х годов пейзаж Малой стороны был традиционным и типичным для формировавшегося веками старинного города. Живописный берег с ровной линией домов, чёткие улицы и кварталы, поднимавшиеся тут и там каменные особняки и храмы. Среди них центральное место занимала высокая пятиглавая Леонтьевская церковь с шатровой колокольней, выступавшая на передний план панорамы. Ближе к повороту Волги и каменисто-песчаному угловому мысу завершали городское левобережье Введенская церковь и Супоневский дворец, объединённые в монументальный архитектурный ансамбль.
Единственное, что ныне напоминает об утраченном облике Малой стороны – двухэтажный краснокирпичный дом перед насыпью шлюза, единственный уцелевший фрагмент Набережной. Правее этого дома начиналась Санкт-Петербургская улица, а далее на небольшой площади располагался Леонтьевский храм. На его месте находятся хозяйственные постройки, мастерские шлюза.
В Угличском летописце отражён переходный этап истории храма: «…церковь Леонтия Ростовскаго, где есть и рынок, деревянная, об одной главе. И другая церковь, деревянная же, – Никиты Христова мученика, с трапезою и со приделом великомученика Артемия. И ныне там церковь же каменная на подклетах и о двух жильях». «Храм приходской же или погост Левонтиевский заволжский, там при рынке торгующем церковь о двух жильях, то есть на подклетах, и настоящая святителя Христова Леонтия епископа Ростовскаго чудотворца, нижняя же – святого великомученика Никиты, каменная же, ныне построена».
В Угличе XVIII век стал временем расцвета посадского храмового строительства, когда на смену практически всем прежним деревянным храмам пришли каменные. Этот динамичный созидательный процесс, когда почти каждое десятилетие в городе велось строительство новых церквей, происходил на глазах авторов Летописца. Не остался в стороне и Леонтьевский храм, возведённый в камне примерно в 1764-1778 годах.
Своим обликом новый храм в значительной степени повторял Воскресенско-Флоровскую церковь правобережной стороны Углича, построенную в 1748-1762 годах. Сходство столь велико, что можно предположить участие одной артели каменщиков. Обе церкви получили традиционную структуру и насыщенный декор в стиле «нарышкинского барокко». В их облике важное место занимала ордерная композиция из угловых лопаток и колонок с условными капителями, сложные городчатые и профилированные пояски, наличники с разорванными сандриками.
Важное отличие заключалось в том, что Леонтьевская церковь имела более крупные размеры. Её четверик и трапезная были в три оси, тогда как у Воскресенско-Флоровской церкви – две оси. Ещё одна важная деталь отличала Леонтьевскую церковь от всех прочих угличских храмов. Несмотря на то, что она возводилась во второй половине XVIII века, в её декоре важное место занимали изразцы. Под крышей четверика размещался непрерывный фриз из гербовых рельефных изразцов с цветной глазурью. Изразцы были расположены в два ряда, каждый насчитывал примерно по 70 штук. Следовательно, весь фриз составляли примерно 560 изразцов. Называется цифра и две тысячи, но она сомнительна, поскольку на фотографиях прослеживается только один фриз. Да и полутысячи изразцов было достаточно, чтобы сделать Леонтьевский храм одним из наиболее колоритных и выразительных в городе.
Обе церкви получили отдельно стоящие колокольни, расположенные с юго-западной стороны. Если у Воскресенско-Флоровской была возведена величественная столпообразная с ярусным завершением, повторявшая композицию соборной в Кремле, то Леонтьевская церковь получила шатровую колокольню с нижним ярусом в виде четверика. Несмотря на позднее появление, она целостно повторяла облик знаменитых ярославских колоколен XVII века. Просто удивительно, что в реальности являлась постройкой второй половины XVIII столетия! Колокольня явно возводилась по образцу расположенной напротив – на правом берегу церкви Рождества Иоанна Предтечи.
В данном случае имело место не только воспроизведение заказчиками понравившегося образца, но и стремление к созданию масштабного пространственного ансамбля города. Как ни удивительно, подобные градостроительные решения малограмотные горожане и артели каменщиков ощущали гораздо лучше современных дипломированных архитекторов. Очевидно, они обладали врождённым чувством прекрасного и, что ни маловажно, – свободой творчества, позволявшей наполнять городские пейзажи яркими выразительными зданиями, гармонично связанными с ландшафтной и архитектурной средой. Они живо ощущали значение каждой точки рельефа, ракурсов береговых изгибов, что позволяло создавать истинные шедевры – как отдельные здания, так и градостроительную среду с системой высотных, пространственных доминант.
В данном контексте приходится горько сожалеть, что в 1920-1960-х годах наш город утратил едва ли не большую часть художественных произведений. Были опустошены и забыты ключевые точки когда-то досконально просчитанного ландшафта, а прекрасная симфония городского ансамбля растеряла добрую половину своих аккордов.
Созидание городской среды, – как правило, длительный преемственный процесс. Те самые ключевые точки выявлялись и использовались столетиями, что обеспечивало исконной архитектурной среде обширный опыт, целиком отброшенный в ХХ веке, – продолжающий учитываться лишь в деле охраны памятников и при разработке редких для провинции масштабных проектов.
Строительство церкви было длительным и сложным делом, поэтому не удивительно, что многие работы выполнялись значительно позднее основной даты окончания – 1778 года. Создавалось убранство верхнего храма, изготавливались иконостасы. В 1801 году произошла замена обветшавшего временного завершения храмовой части. Ярославский посадский Василий Яковлев Рыбников принял подряд на изготовление пяти железных глав «надлежащей препорции, соответствующей церкви, самым хорошим мастерством», по образцу незадолго перед тем изготовленных глав церкви Рождества Иоанна Предтечи. Вскоре подрядчик каменных дел Пётр Иванов из Балахонского уезда Нижегородской губернии выполнил кладку барабанов под главы. В начале XIX века также было сооружено крыльцо с одним рундуком и лестницей на ползучей арке – для входа в верхний храм. Так традиционные на вид элементы в действительности оказываются выполненными на рубеже XVIII-XIX столетий. Данная особенность была характерна и для Воскресенско-Флоровской церкви, чьи пятиглавие и крыльцо тоже относились к более позднему периоду.
Верхний летний храм был освящён 3 сентября 1778 года. Нижний тёплый, очевидно, ранее (называемая в документах дата освящения – 28 октября 1761 года, вероятно, ошибочна). В марте 1808 года составлена опись имущества, которая отражает некий итог почти полувека храмового строительства. Приведём описание здания:
«Показанная церковь состоит каменная о двух департаментах, из коих в верхнем холодная, во именование Святителя Леонтия Ростовскаго Чудотворца, а в исподнем тёплая во именование святого Великомученика Никиты, о пяти главах, кои крыты листовым лужёным железом. На оных кресты и яблоки железные – вызолочены и укреплены железными цепями. Кровля над святым алтарём крыта тёсом, а над настоящей церковью и трапезою железом, выкрашенным зелёною краскою.
Стены снаружи выкрашены жёлтою краскою без щекотура, а внутри церкви отбелены щекотурною работою. Означенная церковь длиною по наружности с алтарём и папертями 14 сажен, шириною 5 сажен и 3 четверти, вышиною по кровлю 7 сажен и 2 аршина (30х11х16,3 м)… Колокольня шатровая, каменная, особливо построенная на южную сторону. На ней глава крыта зелёною черепицею, на которой крест железный. Крыта тёсом, снаружи выбелена, а частью выкрашена просто без штукатурки…»
Под кратким лаконичным описанием скрывается великолепный храм с утончённым декором из фигурного кирпича и гармоничными пропорциями.
