Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
Продолжим обзор старинного имения на углу Фроловской (Островского) улицы и Вознесенской площади. В частности, постройки 1910-х годов – чайной мещанина С.И. Ракитина (ул. О. Берггольц, № 3).
В предыдущей публикации рассмотрены проектные чертежи 1913 года. Реально возведенное здание включает основной корпус на высоком цоколе, в восемь окон по фасаду. В оформлении проемов применены окаймляющие верхнюю часть выступы-сандрики с замковыми камнями. На клинчатых перемычках боковых окон в перебежку выступают ребра кирпичей. Поле стены слегка углублено относительно угловых лопаток и ступенчатого профиля карниза. Над средней частью фасада возвышается фигурный фронтон с декоративной имитацией круглого слухового окна. В прошлом фронтон дополняло ограждение края крыши в виде кирпичных столбиков с жестяными чашами и промежуточных железных решеток. Им вторили водосточные трубы с фигурными навершиями. Обращенный к тротуару объем крыльца получил кованый навес над входом. Позади треугольного фронтона возвышается пирамидальная кровля с чешуйчатым покрытием, когда-то увенчанная фигурным гребнем. Композицию крыльца дополняли створки филенчатых дверей. Еще одной важной составляющей облика является открытая краснокирпичная поверхность фасадов, на которых видны клейма «Н.Н.Т.» кирпичного завода Николая Николаевича Тучкова и «С.П.» – Сергея Ивановича Пятунина.
Возведенное в предреволюционный период здание, очевидно, совсем недолго использовалось по назначению – в качестве чайной. Вместо заведения общепита его занимают различные советские учреждения. Среди них были НКВД и МГБ. Помещение оказалось на удивление удобно органам госбезопасности. Примерно с середины 1950-х годов в здании размещались медицинские службы – флюорография, медвытрезвитель и др. Но и десятилетия спустя в Угличе бытовало выражение, что из его окон видна Колыма. Столь серьезна и насыщенна судьба одного из домов в центре города!
Прошедшие годы оставили патину времени. Не обошлось без искажений и утрат исторического облика. Давно нет ни фигурных жестяных чаш, ни решеток над карнизом с характерным для модерна рисунком. Нет и гребня крыши крыльца, явно бывшего одним из ключевых декоративных элементов. В помещениях в бытность медицинских учреждений сохранялось немало следов прежних интерьеров – лепные карнизы, фурнитура окон, старинные двери. Но ремонт 2000-х годов лишил здание значительной доли своеобразия. Как легко мы расстаемся с подлинным наследием прошлого, заменяя на стандартные современные изделия! Подвесной потолок вместо лепнины, пластиковые рамы и двери вместо аутентичной столярной работы.
Еще большим искажениям подвергся главный дом старинной городской усадьбы (№ 1/2). Прежде это был типичный особняк периода классицизма. На двух лицевых фасадах по пять окон – при этом присутствовала характерная для архитектуры прошлого дифференциация этажей. Второй был подчеркнуто высок, а первый являлся цокольным. Высокие окна верхнего этажа были завершены прямыми сандриками. Капитальный ремонт 1960-х годов уровнял этажи, попутно превратив классическую гармонию фасадов в безликую коробку. От первоначального облика до нашего времени сохранился лишь подшивной карниз с фигурными профилями и мерной чередой дентикул. Прежде еще имелся небольшой фронтон со стороны улицы Островского.
Сколь зыбкой, подверженной влиянию времени оказывается среда провинциального города! Что-то утрачено много лет назад, что-то ушло на наших глазах. Еще более сложной оказывается история недвижимых имений, занимавших середину квартала. Подлинная застройка тех мест утрачена в 1990-х годах.
Вслед за угловым имением, которое в XIX – начале XX веков принадлежало Ожеговым, Истоминым, Ракитиным, расположена гостиница «Вознесенская». Строительство велось в 1990-2000-х годах – открытие состоялось в 2011 году. Здание гостиницы выдержано в формах местной архитектуры первой трети XIX века и содержит мотив особняков, строившихся на основе образцовых проектов архитектора Л. Руска. Несомненно, это один из лучших и наиболее тактичных примеров включения в историческую среду современного здания – не только не разрушившего, но и обогатившего облик данного места, придавшего актуальные функции и значение.
Правда, не обошлось без утрат. Ради постройки гостиничного комплекса в начале 1990-х годов были снесены два старинных деревянных дома. Один из них – бывший причтовый дом Вознесенской церкви. Он располагался на небольшом треугольном участке, врезанном в лицевую часть описанного ранее имения. Вполне возможно, именно по этой банальной причине, а вовсе не из эстетических соображений, здание чайной получило форму параллелограмма. Причтовый дом был бревенчатый двухэтажный, в пять окон по фасаду. Перед четырехскатной крышей выступал небольшой фронтон. Он соответствовал распространенной типологии деревянных домов, которых еще недавно было немало на старинных улицах Углича, а ныне почти не осталось.
Второе здание – одноэтажный особняк в семь окон по фасаду, обшитый тесом с резным декором, на высоком каменном фундаменте. Важно отметить, что он был не только отдельным зданием с богатой собственной историей, но и частью обширного имения, к которому относился и соседний представительный особняк, известный как дом купцов Переславцевых.
Принадлежность усадьбы одному из именитейших угличских купеческих родов, основателям нескольких писчебумажных фабрик, как ни странно, является давно укоренившимся городским мифом. Да, действительно Переславцевы владели особняком с величественным шестиколонным портиком, – но лишь с 1859 года. Кроме того, представители той линии купцов Переславцевых вовсе не имели отношения к писчебумажным фабрикам – занимались иной деятельностью. Если и состояли в родстве с основателем фабрик Максимом Григорьевичем, то их линии разошлись еще в XVII веке. Реальная история таит и вовсе неожиданные нюансы. Так, выясняется, что изначально это был вовсе не купеческий, а дворянский особняк.
О дворянском «происхождении» здания можно было бы подумать и ранее, поскольку его облик мало соответствует местным градостроительным и бытовым традициям. Трудно представить купеческий особняк с открытыми террасой и балконом, обращенными на площадь, столь напоминающий своим видом классическую помещичью усадьбу. Вместе с тем вызывает сомнения и устоявшаяся официальная датировка 1806 годом, с неточностями и вариациями отраженная во многих публикациях. Ярославский искусствовед Е.М. Барбашова верно отметила принадлежность здания периоду зрелого классицизма, который в реалиях Углича наступил значительно позднее. Выдвинуто предположение, что здание могло быть возведено на основе чертежа № 15 из первого альбома серии образцовых фасадов 1809-1812 годов – одноэтажное здание с мезонином и шестиколонным портиком тосканского ордера.
Была предложена более достоверная датировка первой четвертью XIX века. Здание вполне могло быть построено и в 1820-1830-х годах, но никак не в 1800-х, что противоречит местным реалиям. Как варианты образцовых проектов можно добавить еще чертежи № 53, 55, 74 из второго альбома с четырехколонными ионическими или коринфскими портиками, наличием или отсутствием фронтона, похожими и не очень деталями композиции.
В провинциальных реалиях все эти различия были несущественны, поскольку строители по желанию заказчиков могли вольно интерпретировать образцовые проекты. Влиятельные и просвещенные владельцы вполне могли заказать для своего дома и индивидуальный проект. Данное утверждение вовсе не случайно, поскольку дом изначально являлся не купеческим, а дворянским имением – был атрибутом иной социокультурной среды.
Если обратиться к более ранним временам, можно отметить, что прежде в тех местах располагался начальный участок посадской Мостовой или Ярославской улицы. В 1795-1803 годах была начата разбивка 2-го землемерного квартала. При этом создавалась линия новой Ярославской улицы, а также площади Филипповской и Вознесенской церквей. В районе возведенного позднее дома в тот период находились земельные участки соборного протоиерея Николая Федорова, купца Василия Горошкова, дворянина Алексея Зверева.
В окрестных кварталах проживали и многочисленные Переславцевы – носители одной из распространенных местных фамилий, но землей в данной местности не владели. К сожалению, пока неизвестно кому при перемежевании достался обозначенный участок. Также необходимо учитывать, что по генеральному плану только в 1805 году данная местность была переведена из категории торговой площади под обывательскую застройку. Так или иначе, в первой половине XIX века на Вознесенской площади находилось занимавшее два участка имение дворян Епифановых – именно эта фамилия должна быть признана первостепенной в истории усадьбы.
Платон Васильевич Епифанов (1792-1847) был участником Заграничного похода русской армии, служил в кавалерии, преимущественно в кирасирских полках. В 1830 году вышел в отставку в чине гвардии-подполковника, поселился в Угличе. Далее ему доводилось избираться на должность предводителя уездного дворянства, руководить ремонтными работами в приходском Филипповском храме. Как помещик владел землями в Угличском, Мышкинском, Мологском и Калязинском уездах. Очевидно, при этом был весьма состоятельным, деятельным человеком – раз ему удалось построить или приобрести крупную и видную городскую усадьбу.
Примечательный факт – его супругой (с 1839 года) была Надежда Евграфовна Салтыкова (1814-1844), старшая сестра М.Е. Салтыкова-Щедрина (1826-1889). С известным писателем П.В. Епифанов состоял в близком родстве, – с большой долей вероятности, тот в юности мог посещать родственников, бывать в их доме. Сестра Надежда была выпускницей Института благородных девиц. Хорошо известно, что она занималась обучением брата, подготовкой к поступлению в Московский дворянский институт, куда он был зачислен в десятилетнем возрасте, а затем переведен в Царскосельский лицей. Таким образом, городская усадьба дворян Епифановых на Вознесенской площади неразрывно связана с выдающимся писателем. Данный факт – малоизвестная, но важная часть истории Угличского края.
