Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
Выступающая из холмистого волжского берега Казанско-Преображенская церковь (1758) Романовской стороны Тутаева (старинного Романова-Борисоглебска), бесспорно, является одной из главных достопримечательностей города. Уникальное ступенчатое расположение пятиглавого храма и шатровой колокольни, смелое выдвижение на передний план панорамы, исключительно живописный силуэт неизменно восхищают при многих точках обзора. И вместе с тем придают значение одного из визуальных символов русской провинции! Многочисленные фильмы и картины художников запечатлели удивительный храм, восхищающий всякого человека, чуткого к прекрасному.
В наше время слишком трудно представить, что и Углич когда-то обладал подобной достопримечательностью – при исключительной индивидуальности любого старинного города один из прежде многочисленных храмов создавал похожий эффект. Но Углич, в отличие от Романова-Борисоглебска, в бурном ХХ веке растерял огромную часть своих достопримечательностей. Увы, об очень многих культурных сокровищах приходится говорить в прошедшем времени. Но, тем не менее, важно изучать и помнить прекрасные создания, святыни предков. Важно учитывать достижения и опыт прошлого, многовековых художественных, градостроительных традиций Угличского края.
В числе знаковых визуальных символов и святынь Углича исконно был Леонтьевский храм. Наряду с Введенской церковью он являлся одним из духовных центров левобережной стороны. Важной частью духовного пространства было и посвящение Святителю Леонтию Ростовскому – одному из наиболее почитаемых святых наших мест.
Леонтьевский храм возвышался на волжской набережной Малой стороны – примерно напротив церкви Рождества Иоанна Предтечи и Воскресенского монастыря. Гармонично перекликался с величественной панорамой правобережья, входил в состав масштабного и великолепно продуманного архитектурного ансамбля города. Также был в числе наиболее древних храмов Углича, существовавших в XV-XVI веках, а, возможно, и ранее. В дозорных книгах, составленных после разорения города в Смутное время, сообщается: «За рекою, за Волгою, ружная церковь тёплая Микиты Переяславскаго чудотворца да место церковное Левонтья Ростовскаго чудотворца». При храмах находились четыре кельи, в которых жили нищие старцы.
Это был самый центр левобережной части посада, где помимо храма размещалась торговая площадь, продержавшаяся до 1820-х годов, когда, в связи с перепланировкой города, её следовало упразднить. В описаниях города после Смуты также говорится: «…есть торговый рынок немалый и площадь Хлебная. И по-за рынку, на берегу Волги, есть погост святителя Христова Леонтия Ростовскаго чудотворца и Никиты мученика. И на нём церкви деревянные и рынок весь ляхи ж пограбивше и разоривше».
«Там была и площадь немалая Хлебная, поблиз погоста святителя Христова Леонтия Чудотворца Ростовскаго, идеже и великое было торговище хлебное и скотцкое, и рынок большой, и многие купецкие лавки имелись, и хлебные анбары, понеже там, в сёлах и пределах той заволской стороны, земли весьма были хлебные. И на той заволской стороне больше всего хлеба было, и скота там, и мастеровых всяких людей было много, а наипаче и ремесленных». «За Волгой же церкви – Леонтия Ростовского, и Никиты мученика, где же площади и рынок мелочной, и лавки посадские».
Описанное значение Малой стороны логично и естественно, поскольку большая часть исконного средневекового Угличского уезда располагалась именно в левобережье – только половина Городского стана на правом берегу. Именно левобережье, в первую очередь, было открыто сельским ресурсам Угличского уезда. И по соседству с заволжской торговой площадью находился храм.
До Смутного времени начала XVII века в левобережье были два монастыря и семь церквей, но после трагических событий уцелело немногое. Из числа прежних приходских храмов возрождён Леонтьевский и ему, наряду с принявшей посвящение и память Введенского девичьего монастыря Георгиевской церковью, стало уделяться особенное внимание. Можно сказать – были сконцентрированы силы и творческие возможности городского левобережья. В Писцовых книгах 1674-1676 годов приводится следующее описание:
«Да за рекою Волгою, в заволжской слободе церковь Леонтия ростовскаго епископа чудотворца деревянная, клецки, об одной главе. Другая церковь тёплая великомученика Никиты, с трапезою, об одной шатровой главе». «Колокольница шатровая, рублена в лапу, на ней пять колоколов; в больших двух весу шестнадцать пудов две чети, в меньших трёх колоколах три пуда».
В летнем храме находился типичный тябловый иконостас, состоявший из местного, деисусного и праздничного рядов: «Царские двери с евангелисты, сень и столбцы писаны по золоту… Деисусов в первом тябле девять икон, в другом тябле праздников Господских двенадцать икон… На северных дверях мученик Христофор. У царских дверей завеса крашенинная».
Скупые слова описания вполне позволяют представить композицию царских врат с золочёным фоном, боковыми колонками и фигурным навершием-сенью. Иконы местного ряда имели обрамления-киоты и серебряные золочёные украшения – нимбы-венцы и ожерелья-цаты, а также шитые пелены, убрусы. С одной стороны, это было яркое узорочье традиционной русской культуры, с другой стороны, – духовный аскетизм, ещё не преломлённый радикальным влиянием барокко.
Для освещения храмовой части и трапезной использовались: «Паникадило медное о шести шандальцах, яйцо построфокамилово обложено серебром с каменьем, кисть шёлковая с золотом, ворворка обнизана жемчугом. Другое паникадильце медное о шести шандальцех, кисть шёлковая». Как бы ни были малы церковные люстры, на одной значится экзотическое для наших мест украшение, которое было ничем иным как страусиным яйцом, превращённым в декорированную подвеску. Яркое свидетельство развитой торговли, позволявшей приобретать всяческие диковины!
Убранство зимнего храма было скромнее, но при этом находилось паникадило о двенадцати шандалах, а деисусный ряд иконостаса состоял из одиннадцати икон. Вместе летний и зимний храмы образовывали традиционный для отечественного зодчества ансамбль. Хотя это были церкви клетского типа, не стоит недооценивать их размеры и облик. Они могли быть довольно значительными. Поверх кровли, по крайней мере у одной, возвышалась шатровая глава – декоративное завершение, отличимое от конструктивного типа шатровых церквей.
О зданиях и храмовом имуществе также отмечено: «А строение те церкви и образы, и книги, и ризы, и колокола прежнего попа Спиридона и приходских людей». Очевидно, они были возведены за несколько десятилетий до составления Писцовых книг, быть может, в середине XVII века. Как и в любом другом приходе при церкви традиционно находилось кладбище – 40х31 сажень (85,5х66 м). Имелась келья для нищих. Также при Леонтьевском храме размещалась одна из левобережных богаделен.
Деревянное зодчество на протяжении многих столетий безраздельно определяло облик города, его бытовую и архитектурную среду. Но если до наших дней дошли редкие образцы посадских домов, то представление о храмах можно получить лишь со страниц документов, схематичных и лаконичных описаний. После масштабного каменного строительства XVIII века целый мир прежних традиций ушёл в небытие. Представление о местном посадским жилье дают дома Меховых и Казимировых, но, оказывается, и относительно храмового зодчества есть некие возможности.
Этому способствует один уникальный факт местной истории – строительство Свияжской крепости в лесах под Угличем в вотчине князей Ушатых. Как считается, в числе заготовленных срубов была и Троицкая церковь одноимённого монастыря. В отличие от крепостных стен и других деревянных зданий она сохранилась до наших дней – по-прежнему существует храм 1551 года, от которого можно протянуть ниточку к средневековым деревянным храмам Угличского края, получить живое представление об их объёмах, деталях, интерьерах. Последние дошли в редких подлинности и полноте. Можно видеть характерные ряды гладко обработанных брёвен, матицы плоских тесовых потолков, массивные тесины пола, остатки волоковых окон, резную арку при входе в храмовую часть, характерный тябловый иконостас и многие другие подлинные детали традиционного зодчества. Важно и то, что деревянный храм весьма просторен, удобно и гармонично скомпонован, ничем не уступая более поздним каменным.
Последующая история Леонтьевской церкви связана со строительством каменного храма в 1764-1778 годах
