Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
В Угличском летописце при описании левобережья, после усадьбы – сельца Григорьевского с его обширным хозяйством говорится о весьма важном промышленном предприятии: «И на той же заволжской стороне есть и иная фабрика, бумажная, построена на выгонной же земле на реке Корожишне, угличского купца Григорья Максимова Переславцова. И на ней также есть и каменное строение, и деревянного много, и слобода его служителей. Но ныне она весьма обветшала, и владеют ей дети его, однако все не в добыток».
Таким было предприятие в конце XVIII столетия, находившееся в руках купцов 2-й гильдии Максима и Александра Григорьевых Переславцевых. В ноябре 1794 года была составлена опись имущества. Там, в частности, значилась «Состоящая при городе Угличе на реке Корожечне бумажная фабрика со всеми ко оной принадлежностями, как то: пустошными и пахотными землями, состоящими в Калязинском, Угличском и Мышкинском уездах, с фабричными людьми и крестьянами, живущими в деревнях Дурасове и Сельце старом, коими мы по сие время обще владели. Каменным и деревянным строением и со имеющимися при фабрике материалами и припасами, также действуемыми и запасными инструментами, с вычерпанною, отделанною и неотделанною и с находящеюся в мочиве разных сортов бумагою…»
В тот период им принадлежала и «состоящая в Угличском уезде на реке Улейме купленная бумажная фабрика между деревень Баранова и Потопчина». Это была Слотовская фабрика при Дивногорской дороге – прежнее владение наследников Ивана Максимовича Переславцева.
Кроме того, в описи отмечено многочисленное прочее имущество: «При фабрике и деревне Дурасове имеющийся скот рогатый крупный и мелкий, дворовые птицы и лошади». «Купленный на реке Нерли лес…» «Порожняя земля, лежащая против фабрики в Меховой улице на берегу реки Волги, коей мерою обстоит по распланованию лицевой 80 сажен, поперёк 60 сажен… В городе Угличе состоящий деревянный дом в Ильинской улице и прочие порожние пустырёвые домовые и лавочные земли, доставшиеся по наследству… В живущем же ныне нами доме, имеющееся наше движимое имение, святые иконы, посуда серебряная, фарфоровая, хрустальная, медная, оловянная; столовые приборы, скатерти, салфетки и всякие мелочи общего домового скарба, также после родительницы нашей платья и жемчуг».
Подготовка описи была вовсе не случайным делом, а сопровождала полюбовное домашнее условие о разделе наследственного имущества. Точная подоплёка дела неизвестна, но, вероятно, после кончины матери Авдотьи Андреевой (1731-1786) старший сын Максим Григорьев Переславцев (1750-1819) не проявлял особого интереса к делу, распоряжаться которым стал младший брат Александр (1755-1800). В итоге они договорились между собой о разделе, который до официального оформления и осуществили 7 ноября 1794 года. По договорённости всё движимое и недвижимое имение доставалось Александру Григорьеву – «иметь в вечном и потомственном владении», а Максим вместо своей половинной части наследства должен был «получить наличных денег двенадцать тысяч рублей, получая оные по утверждении записи две тысячи рублей 1795 года в июле месяце деньгами или бумагою на тысячу рублей. Остальные десять тысяч рублей получить в течение трёх годов».
Но, как нередко происходило в жизни и имело множество примеров, деятельный брат не спешил выполнять договорённость. Максиму Григорьеву не оставалось ничего иного как обратиться в государственные инстанции. Изначально он подал прошение в Городовой Магистрат, а затем, ничего не добившись, – жалобу в Ярославский Губернский Магистрат. Там он, в числе прочего писал: «…и по сему нашему условию я от брата Александра ожидал исполнения, но ожидание моё вышло тщетно. И оной брат мой по многому моему требованию не дал мне в означенное время ни денег, ни бумаги, ни векселей и, не требовав от меня от крепостных дел записи, самовластно вступил во владение моей частью… Каковые происшествия, будучи мне, яко законному наследнику, прискорбны и ощутительны, в отрешении меня от наследства без всякого удовлетворения, почёл себя принужденным подать прошлого 1795 года августа 7-го дня в Угличский Городовой Магистрат явочное прошение о самовластном завладении моей частью братом Александром и о нарушении учинённого между нами условия…»
Итогом безнадёжного хождения по инстанциям и стала жалоба в Губернский Магистрат, поданная 25 июня 1796 года. Потом дело рассматривалось в Ярославской палате суда и расправы 2-го департамента, а затем дошло до Правительствующего Сената. Завершением тяжбы стало взаимное согласие братьев в начале 1799 года: «…они по тому делу друг на друга неудовольствия, избавляя себя от дальнейшего судопроизводства, согласились прекратить миром с тем, чтоб оное дело обще им из Правительствующего Сената испросить без решения для предания забвению и к отдаче его в архив и впредь о всём явствующем по тому делу друг на друга не просить ни в каких присутственных местах и ничего не искать. Фабрики же по общему согласию для расплаты состоящих на них по Угличскому Городовому Магистрату претензий продать, в чём и сделали уже с рыбинским купцом Лаврентием Поповым законтрактованное согласие и просили о сём примирении и о возвращении того дела представить Правительствующему Сенату».
В данном случае опять же следовало бы установить реальные причины такого исхода. Ещё весной 1798 года выяснилось, что оба брата – и Максим, и Александр – состоят векселедавцами. Общая сумма долга – поданных на них исков и претензий кредиторов – составила 12 420 рублей. Основным кредитором выступал рыбинский купец Алексей Попов. С его стороны и приказчика Тюменева 31 мая было обращение «о рассмотрении и скорейшем пред прочими решении оного дела, дабы чрез продолжительное решение оная фабрика ко вреду Империи не пришла в запустение и разорение».
Можно предположить, что в результате раздора между братьями и длительной тяжбы деятельность фабрики стала приходить в упадок. Хотя при императоре Павле I судебные дела должны были решаться быстро, тяжба слишком затянулась и вредила производству. Учитывая государственное значение крупных предприятий, к которым приписаны крепостные работники, А.Г. Переславцев мог опасаться ответственности. Естественными последствиями стало возникновение долгов. Очевидно, он изначально не обладал достаточными средствами для выплат доли брату. Также рыбинские купцы 1-й гильдии Алексей Иванов Попов (1733-1799) и его сын Лаврентий Алексеев (1761-1828) были вовсе не посторонними людьми. Александр был женат на Вере Алексеевой – дочери А.И. Попова – соответственно тот являлся тестем.
Очевидно, с помощью Поповых, через продажу Угличской и Слотовской фабрик Переславцевы выходили из сложной ситуации. Во всяком случае, продажа предприятий происходит в 1800 году. Александр Григорьев умирает в том же году. Ему наследует сын Пётр, который переносит свои дела в Рыбинск. Как известно, Пётр Александрович Переславцев (1789-1865) является значимой личностью в истории Рыбинска, дважды занимал должность городского головы и многое сделал для города. После кончины Л.А. Попова состоял опекуном при наследниках – своих племянниках. При этом ходатайствовал о присвоении их семье почётного гражданства и управлял делом предков – писчебумажными фабриками. Так что связи между двумя купеческими семьями были весьма заметными.
Помимо перечисленного имущества Максим и Александр Григорьевы вплоть до конца XVIII века владели деревянным домом «По Каменному ручью», но проживали преимущественно в каменном доме при левобережной писчебумажной фабрике. Максим Григорьев после продажи фабрик перешёл в мещанство, умер в 1819 году.
Линии Ивана Максимова Переславцева (1701-1784) принадлежал дом на Волгской (Фалелеевой) улице, находившейся в районе современной Спасской. В 1770-х годах в составе лавки о семи затворах в Большом Москательном ряду пять затворов принадлежали ему, а два – Максиму Григорьеву. Ещё одна лавка – Ивана Козьмина Переславцева. В Большом Мясном и Меньшом Москательном рядах и на Харчевенной улице также были лавки нескольких Переславцевых. Максим Григорьев владел ещё двумя лавками в Сапожном ряду.
Сыновья Ивана Максимова – Фёдор и Михаил – помимо фабрик на Улейме и лавок с товаром владели деревянными домами в Прянишниковом переулке и Окишевой улице. В 1787-1790 годах между братьями происходил передел движимого и недвижимого имения, тоже завершившийся продажей фабрик. Таким образом, к исходу XVIII столетия наследники Переславцевы утратили предприятия и завершили дела в Угличском крае.
