Выставка «Посадские - обыватели – горожане»

Примерно столетие – с середины XVIII и до середины XIX веков – было для провинции веком портрета. Спокойная жизнь больших и малых городов, утверждение в них роли купечества (в то время говорили: «Царство воинством расширяется, а купечеством украшается»), даже возникновение регулярных планов и образцовых проектов домов – всё будто подводило к массовому появлению портретов. Купцы больше не подражали дворянам, не прятали свой жизненный уклад, а, напротив, любовались новыми домами и украшали их – новой мебелью, зеркалами, семейными портретами. В сословии сложилось зримое представление о том, каким должен быть человек, достойный подражания, как должна выглядеть «купеческая жена» или «купеческий сын».

Свои художники-портретисты появлялись повсеместно. Их работы не относятся к «народному искусству», но они далеки и от образцов столичных профессионалов. Портрет в провинциальном городе – это особенное художественное явление, узнаваемое и яркое.

Музейная коллекция насчитывает около шестидесяти старых портретов. Известно мало имен художников этого классического периода провинциальной живописи. Дьяк церкви Николы «на сухом пруду» Сергей Флегонтов работал на рубеже XVIII – XIX веков, Ивана Васильевича Тарханов – в первой половине XIX века, самые поздние портреты, датированные 1899 годом, написал Фёдор Панфилович Смирнов, мастер городского живописного цеха.

Открывает экспозицию редкий пример галереи лиц купеческого дома. Шесть портретов Кочурихиных – столетие в жизни семьи (середина 18 – середина 19 веков) и четыре поколения её представителей.

Григорий Ильич, «записной раскольник», Фёдор Григорьевич и Фёкла Петровна, Дмитрий Фёдорович и Рипсимия Тихоновна, Николай Дмитриевич…

Авторы этих портретов и их заказчики относились к разным поколениям горожан. В череде изображений воплощены устойчивые семейные ценности, но также и меняющиеся сословные и художественные вкусы. Портретная хроника Кочурихиных оказывается, таким образом, ценнейшим явлением городской культуры и важным памятником художественной жизни Углича.

Другой образ семьи – портреты Ягодиных с детьми, относящиеся к середине XIX столетия. Художник размещает фигуры симметрично: отец с дочерью, мать с сыном. Девочка позирует во «взрослом» платье, с серьгами, в руках у нее большой ридикюль. Мальчик изображен с книгами. Эти атрибуты как бы раскрывают их перспективы во взрослой жизни, их предназначение. Лица детей серьезны – они, как и родители, сознают важность момента, ответственность позирования.

Городской живописец Иван Васильевич Тарханов (1770 – 1848 гг.) – признанный классик провинциального портрета. О его жизни сохранилось немного сведений: отец священник, дядя «канцелярист», среди братьев тоже священники и чиновники, сам он подписывал работы «угличский живописец коллежский регистратор». Вполне возможно, и он тоже получил этот «статский чин», младший по Табели о рангах, но сведений о его службе не обнаружено.

Ранние портреты Тарханова написаны в среде «служащих», впоследствии он создал обширную галерею образов купцов и чиновников. Его работы находятся сейчас в пяти музеях нашей страны, но в Угличе сосредоточена самая большая часть его творческого наследия.

Живопись тархановских портретов гладкая, сплавленная, только в лицах мазки краски положены по форме и различимы. Здесь явственно наследие старой парсуны – переходной формы от иконы к портрету: разнородность «личнОго» и «долИчного». Передача сходства в лице становится главной задачей для художника, но всё, что окружает это лицо, отдаётся нарядной декоративности с тщательным копированием деталей – орнамента ткани или платков, жемчуга снизок, серёжек и колец.

Портреты Калашниковых работы неизвестного художника были созданы в 1840-е годы. Молодые супруги представлены нарядными и обаятельными, особенно привлекает образ молодой женщины с мягким приветливым лицом, отвечающий национальному представлению об идеале красоты и складе характера.

Справа супруги Скорняковы: несмотря на фамилию, которая, как можно думать, говорит о принадлежности кого-то из предков по мужской линии к «шубному цеху», глава семьи торговал самоварами.

«Портрет неизвестного» принципиально отличается от образцов классического городского портрета, далёкого от «учёного искусства». Это образ, созданный в русле «Венециановской школы».

В центре зала, на особом месте разместились портреты носители трёх городских фамилий.

К середине XIX века относятся портреты Пивоваровых. Василий Андреевич, уроженец Углича, был почетным гражданином Петербурга и кавалером трех степенных орденов (Св.Анны 3-й степени и Св. Станислава 2-й и 3-й степеней, - изображен последний).

Василий Андреевич много занимался благотворительностью, а получив в Угличе «провинциальное наследство», - старые рукописные и печатные книги, стал и увлечённым коллекционером. Именно им была заложена основа отдела редких книг и рукописей библиотеки столичного университета. С самого начала цель этой его деятельности была ясно осознана, он писал, что собрание старинных книг может «доставить университету плоды, превышающие его ценность» и «должно быть в наибольшем и наилучшем употреблении, служа как преподавателям, так и учащимся».

Рядом портреты угличского нотариуса Ивана Ивановича Башилова и его жены Елены Александровны (происходившей из угличской ветви семьи Пивоваровых). Созданная полтора века назад нотариальная служба была призвана упорядочить торговые дела, обезопасить добросовестных предпринимателей от превратностей рынка и прямого мошенничества. Контора Башилова находилась в доме его жены, вблизи городской площади, несколько договоров на гербовой бумаге, заверенных его подписью, хранится в документальном фонде музея.

Здесь же портреты супругов Дорофеевых и их дочери Анны (в замужестве – Выжиловой). Портреты вместе с другими картинами и книгами поступили в музей после революции из закрытой старообрядческой «моленной Выжиловых», существовавшей вблизи городского центра несколько десятилетий. Потомки этой семьи и сейчас живут в городе, сохраняют фамильные внешние черты, поддерживают связь с музеем (ими были переданы в его фонд старинные богослужебные книги).

Эти портреты были частью городской жизни, «молчаливыми обитателями» домов, где они соседствовали с мебелью и старой посудой, полученной по наследству. В зале их тоже сопровождают вещи из домов угличан. Некоторые из них, когда-то обыденные, теперь временами «диковинные» (как щипцы или ножницы для снятия свечного нагара), другие были настоящим украшением комнат, как подсвечники или декоративные вазы, иногда это настоящие произведения прикладного искусства.

x