A
A
C
C
C
Обычный вид
Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
ГлавнаяНаука и публикации → Сад и театр «Эрмитаж» угличанина Якова Щукина

Сад и театр «Эрмитаж» угличанина Якова Щукина

Татьяна Ерохина

Приближаются новогодние праздники. Елки, подарки, развлечения – все это долгожданно и радостно. А как же развлекались жители Российской империи в Х1Х и в начале ХХ веков, и кто так умело помогал им в этом?

Сад и театр «Эрмитаж» угличанина Якова Щукина 

«Задачи чистого искусства всегда были дороги его сердцу, и можно всегда высказать радость, что и впредь он вложит этот принцип в свое честное, чуждое других целей, театральное дело». «Театральные известия», 1902 г.

Фонды музея… Они хранят много интересного, подчас невостребованного. Но, в конце концов, вещи, документы выходят из тени в свет, становятся предметом изучения, показа, публикации.

Так и случилось при подготовке выставки «Любите ли вы театр?», посвященной 105-летию Угличского общества любителей музыкального и драматического искусства. Было решено представить материалы о Якове Васильевиче Щукине, создателе сада и театра «Эрмитаж» в Москве. Казалось бы, многое известно, сведения не новы, но при более подробном изучении музейного фонда Щукина открылись интересные подробности, яркой и незаурядной предстала личность угличанина.

Сразу вспомнились слова Петра Андреевича Критского, автора книги «Наш край. Ярославская губерния – опыт родиноведения», вышедшей в Ярославле в 1907 году. Приведу их подробно.

«Коренные ярославцы – народ красивый, среднего роста, отличается ловкостью, предприимчивостью, проворством и живостью движений; ярославец не боится труда и работы, охотно берется за все и во всем высказывает сметливость. Малоземельность и скудность почвы давно приучили его к разного рода промыслам и давно познакомили его с чужой стороной. Нет такого занятия, к которому бы он не приспособился; интересно, между прочим, отметить особый вид промысла, который появился здесь недавно и получил название «жить в переводчиках»: некоторые крестьяне Курбской и Ильинской волостей (Ярославского уезда), занимаясь торговлей в Петербурге и Кронштадте и желая самостоятельно иметь дело с иностранными судовладельцами, стали сами изучать чужие языки и многие из них свободно говорят и ведут переписку с иностранными купцами. Хотя ярославец не избегает работ всякого рода, но особенно склонен к торговле, причем его не смущают ни неудачи, ни дальность расстояния; в самых далеких городах России можно встретить ярославца. К врожденному уму, сметливости, сноровке его надо еще прибавить и способность к переимчивости. Так, давно приезжал какой-то иностранец в село Великое с новыми улучшенными станками и хотел устроить тут образцовое ткацкое заведение; не получивши выгод, на которые рассчитывал, он уехал обратно; а между тем два-три крестьянина успели подметить удобство нового станка и самоучкою сделали после его отъезда точь-в-точь такой же станок».

Среди таких сметливых, предприимчивых, деятельных наших земляков немало знаменитых людей.

Потомственный почетный гражданин города Москвы, основатель крупнейшей русской колбасно-гастрономической фабрики Николай Григорьевич Григорьев родился в крестьянской семье в деревне Ратманово Улейминской волости Угличского уезда.

Потомственный почетный гражданин города Москвы, создатель «Товарищества водочного завода, складов вина, спирта и русских и иностранных виноградных вин П.А.Смирнова в Москве», имевший звание Поставщика Двора Его Императорского Величества и Поставщика нескольких европейских королевских дворов, Петр Арсеньевич Смирнов – уроженец деревни Каюрово бывшего Мышкинского уезда, ныне – Угличского района.

Крупнейший табачный фабрикант России, Потомственный почетный гражданин города Ярославля Николай Федорович Дунаев родился в 1802 году в деревне Фомкино Угличского уезда. Предприятие Дунаевых принесло Ярославлю славу крупнейшего центра табачной промышленности.

Угличанин Василий Иванович Калашников известен как механик, теплотехник, создатель танкерного флота в России.

Ярославцы – братья Григорий и Петр Елисеевы – в 1857 году создали Торговый дом «Братья Елисеевы». Сын Григория – Григорий Григорьевич развил идею создания «торговой империи» и открыл знаменитые магазины в российских столицах. Трудно удержаться от «вкусных» подробностей. Так описал первое посещение «Елисеевского» бытописатель Москвы Владимир Гиляровский: «Горами поднимаются заморские фрукты; как груда ядер высится пирамида кокосовых орехов, с голову ребенка каждый; необъятными, пудовыми кистями висят тропические бананы; перламутром отливают разноцветные обитатели морского царства – жители неведомых океанских глубин, а над всем этим блещут электрические звезды на батареях винных бутылок, сверкают и переливаются в глубоких зеркалах, вершины которых теряются в туманной высоте».

В селе Вятское родился отец русского промышленного альпинизма Петр Телушкин, в октябре 1830 года без лесов, на веревках взобравшийся на шпиль Петропавловского собора в Петербурге. Он починил крест и припаял поврежденное ветром и молнией крыло ангела.

Жители Рыбинска гордятся братьями Иосифом и Николем Шенкерами, родившимися в скромной семье приказчика Волжского пароходства Хаима Шенкера. Основатели Голливуда, учредители Американской киноакадемии и премии «Оскар» вошли в историю мирового киноискусства как Джозеф и Николас Шенки.

А житель с берегов Мологи, правда, из недальнего тверского Весьегонска, Петр Дементьев - легендарный основатель небольшого городка Санкт-Петербург в Америке? Вспомним «Приключения Тома Сойера»: «Летние вечера в городке, где жил Том, были длинны; стемнеть еще не успело…Появление нового лица – безразлично какого возраста и пола – было целым событием в бедном, маленьком городке Санкт-Петербург». С течением времени тихий городок пережил массу нововведений. Сейчас город Сент-Питерсберг в штате Флорида называют «раем для пенсионеров»…

В ряду знаменитых ярославцев достойное место занимает угличанин Яков Васильевич Щукин.

В отделе рукописей Государственного театрального музея имени А.А.Бахрушина хранится невзрачная тетрадь, где перечислены почти все московские увеселительные летние сады и театры, возникавшие на протяжении второй половины Х1Х – начала ХХ столетия. Автор записок Андрей Серполетти, отдавший сорок лет своей жизни цирку, эстраде и варьете, в своем кратком очерке обнаружил неплохую осведомленность о судьбе этих «променадов». Участь большинства из них была крайне незавидной. Они исчезали так же быстро, как и возникали. Одной из причин этого были неопытность, а то и авантюризм предпринимателей.

На общем фоне неприглядной картины крушений выгодно отличался, как утверждает Серполетти, «Эрмитаж», созданный Яковом Васильевичем Щукиным. Его имя встречается в воспоминаниях Станиславского, Немировича-Данченко.

Кем же был тот счастливец, кто четверть века развлекал разнообразными концертными программами и диковинными зрелищами московскую публику?

В фондах Угличского государственного историко-архитектурного и художественного музея хранятся воспоминания Анны Григорьевны Щукиной о Якове Васильевиче, с которым они с детства вместе росли, дружили. С любовью и почтением пишет о муже Анна Григорьевна.

Яков Васильевич Щукин родился в 1856 году в деревне Вяльково, неподалеку от села Заозерье Угличского уезда. В небогатой крестьянской семье, которая состояла из семи человек, Яша был самым младшим. Еще в детстве он отличался добросовестностью, деловитостью и особой аккуратностью. С четырнадцати лет начал самостоятельную трудовую жизнь – мальчика отправили работать «служкой» в гостиницу при Николо-Угрешском монастыре под Москвой. Там он учился садоводству. Затем Щукин был официантом, буфетчиком в разных театрах и парках. Наконец, на Нижегородской ярмарке он решился снять целый сад. Незаурядные организаторские способности Щукина обратили на себя внимание, и ему посоветовали взяться за большое дело в Москве – организовать общедоступные летние народные развлечения в Каретном ряду.

Начинать Якову Васильевичу пришлось почти на пустом месте. Тогда в Каретном ряду существовало полуразвалившееся театральное здание на 250 мест, переделанное из вагоноремонтных мастерских, вокруг был пустырь, свалки. Пришлось взять деньги взаймы у маклеров под большие проценты. Для выпуска первой афиши Щукин был вынужден заложить в ломбард зимнее пальто. Риск себя оправдал. За два с небольшим года заброшенный пустырь удалось превратить в цветущий сад. Яков Васильевич сам распланировал клумбы, газоны, дорожки, которые появились вокруг открытой сцены. Молодыми деревьями и кустами были окружены сохранившиеся старые деревья. Щукин умел многое: прекрасно знал все плотницкие, водопроводные работы. За короткое время был переоборудован Зимний театр, начались работы по устройству Летнего.

Двадцать пять лет создатель «Эрмитажа» был на голову выше своих конкурентов. Достичь этого помогли Щукину деловитость, целеустремленность, способность перенять все полезное от более опытных дельцов. Успеху способствовало и то, что Яков Васильевич отдавал себе отчет в том, какое место в жизни народа занимают умело организованные развлечения и увеселения.

16 декабря 1894 года Зимний театр открылся выступлением труппы лилипутов. Был показан спектакль-феерия «Хрустальный башмачок». Удачное начало позволило Щукину в рекламных целях устроить через две недели бесплатный дневной спектакль для воспитанников детских учебных заведений Москвы. Маленькие зрители смотрели «Снегурочку» в исполнении лилипутов. Во время антрактов дети получали гостинцы.

Первый сезон закончился очень удачно. И в последующие годы дела «Эрмитажа» шли успешно.

18 июня 1895 года открылся при своем театре летний сад. В шесть часов вечера загремел духовой оркестр, двери сада настежь раскрылись, и публика, толпившаяся в вестибюле, хлынула в сад. Веселящаяся толпа выражала шумный восторг. На открытой сцене были показаны разнообразные эстрадные номера, выступали фокусники, жонглеры. На сцене играли цыганская капелла, венгерский ансамбль, «малороссийская капелла», «великорусский оркестр народных инструментов». Все программы заканчивались к двенадцати часам ночи. По праздникам пускали фейерверки. С шести часов и до часа ночи в «Эрмитаже» играл военный оркестр. Была обустроена веранда, где можно было отдохнуть и заказать ужин. Посещаемость за летние месяцы превышала 70 тысяч человек.

Для Якова Васильевича каждый день достигался упорным трудом, вниманием и заботой, он во всем принимал самое деятельное участие и за всем наблюдал.

Анна Григорьевна так описывает рабочий день мужа. «Вставал он в 8 часов утра, завтракал быстро и легко и уходил очень скоро в сад, в свой служебный кабинет, успевая по дороге все увидеть хозяйским взглядом…

В кабинете он решал насущные вопросы. После обеда ложился на два часа отдыхать, предварительно прочитав книгу, или классиков, или вновь выпущенную беллетристику, читал также и на ночь.

Вставая к открытию сада, убеждался в том, что сад имеет праздничный и нарядный вид, и приступал к своим вечерним работам, которые заключались в том, что он занимался артистическими и снабженческими мерами.

Яков Васильевич сидел в своем кабинете, на столе всегда стоял кипящий самовар, стоял глиняный горшок с топленой и румяной пленкой молока и деревянной ложкой, и всех приходящих к нему по делу он обязательно угощал чаем, причем, чай был крепкий, сам его наливал гостям из самовара и сам пил вместе с ними всегда с молоком.

Иногда такие мирные вечера нарушались внезапным вызовом Якова Васильевича, без его вмешательства не могших разобраться.

И только по закрытию сада, убедившись в том, что все в порядке, он уходил домой в два часа ночи. И так было ежедневно».

Программы менялись каждый месяц. Они могли удовлетворить вкусы и запросы разных слоев московского общества. Отечественный театр в «Эрмитаже» был представлен спектаклями Московского Художественного театра, Петербургского кружка, возглавляемого Е.Карповым, пяти украинских трупп, в том числе во главе с М.Крапивницким и М.Заньковецкой, труппы Мамонта Дальского. Ежегодно выступала Вера Комиссаржевская, на сцене играли Мария Савина, Мария Ермолова, были гастроли Сары Бернар, великого итальянского трагика Росси. Не прекращались в «Эрмитаже» и музыкальные представления, там пел Шаляпин.

Многих посетителей привлекали опереточные спектакли, в которых участвовали русские знаменитости и выдающиеся иностранные гастролеры. Особенно любили наших отечественных певиц – Анастасию Вяльцеву, Надежду Плевицкую, прославившихся исполнением цыганских и русских народных песен. Балетные дивертисменты, танцевальные номера, всевозможные национальные пляски – все это входило в программу «Эрмитажа». Весной 1898 года выступал трансформатор Леопольд Фреголи. В одном спектакле он перевоплощался до тридцати двух раз в различные мужские и женские образы, а в опере «Доротея» пел двадцать восемь мужских и женских партий.

Но едва ли не самое центральное место занимали в «Эрмитаже» поражающие воображение публики эстрадные и цирковые номера.

Летом 1903 года внимание москвичей привлекло выступление дрессировщика слонов. Жена Якова Васильевича рассказывает об этом так: «Одним летом была приглашена труппа Оксфорда (дрессировщика), состоящая из трех слонов: Бонни, Молли и Вафи, которые, совершив переезд в специальных вагонах из заграницы в Москву, должны были перейти с вокзала в сад «Эрмитаж» и тоже в специально оборудованное для них помещение.

И вот, когда они шли по Москве, то у жителей, ничего не знавших, возник сильнейший переполох…, так как думали, что эти звери сбежали из зоологического сада. И только тогда, когда увидели, как эти три слона послушно шли по середине мостовой, держа каждый другого слона за хвостик, то у зрителей, успокоившихся при таком виде, возник интерес – что это за слоны и откуда.

Оказалось, что они проделывают не только цирковые номера, но играют целую пьесу, которая заканчивается следующим: открывается занавес, и на сцене изображен отель сбоку, а посередине садик и стоят три стула тумбой, а перед каждой столик.

Приходят два больших слона и занимают две тумбы и звонят в колокольчик, на который выходит из гостиницы третий слон – самый маленький (Бонни), и, выслушав заказ, приносит каждому на подносе по обыкновенному стакану чая с обыкновенной чайной ложкой. Слоны берут своими хоботами чайные ложки, мешают чай в стакане и выпивают его, затем берут газеты и читают.

В это время в отеле возникает пожар. У Бонни серьезный переполох, так как в доме остался его ребенок, и он стремительно бежит в дом, выхватывает из дыма ребенка и кладет в люльку.

В это время два других слона привозят воду, один из них качает воду, а другой поливает – пожар утихает. Публика от всего этого виденного была в восторге и охотно и часто посещала сад».

Для того, чтобы поддерживать свой престиж, успешно выдерживать конкуренцию, Якову Васильевичу приходилось изощряться в изобретении всевозможных новшеств. Разъезжая по разным странам – а известно, что Щукин бывал в Англии, Германии, Австрии, Франции, Испании, Италии - он искал «звезд», способных поразить воображение зрителей.

Щукин лично знакомился с разными труппами, артистами, антрепренерами, приглашал из-за границы аттракционы, номера. В результате, громкие имена модных или действительно выдающихся мастеров театра, эстрады не сходили с афиш «Эрмитажа». В театре можно было увидеть необыкновенные для того времени зрелища. Например, в 1896 году Щукин первый познакомил своих посетителей с синематографом братьев Люмьер.

Яков Васильевич стремился, чтобы каждая новая программа затмила все предшествующие. Конечно, не всегда можно говорить о планомерности репертуара или о безукоризненном вкусе составителей программ. Многое определяли доход, выручка. Но необходимо отметить, что Щукин не допускал в свой «Эрмитаж» пошлости, непристойности, что нередко имело место в других летних садах и парках.

Якова Васильевича любила публика. Выражалось это в том, что в день его бенефиса, который полагалось иметь директору один раз в год, зрителей было необыкновенно много, задолго до этого дня все билеты были распроданы. При выходе на сцену его забрасывали цветами, преподносили подарки. В этот день Яков Васильевич обязательно приглашал любимицу публики «несравненную» Анастасию Вяльцеву.

В начале 1906 года Щукин вынужден был не арендовать «Эрмитаж», а купить его с большой рассрочкой, иначе он потерял бы сад и театр. С новой энергией Яков Васильевич принялся за всевозможные усовершенствования. В 1909 году был открыт роскошный Зеркальный театр. Дальнейшие планы Щукина были поистине грандиозны. Он задумал расширить территорию и начал скупать прилегающие к «Эрмитажу» кварталы, чтобы создать целый комплекс разнообразных построек и заведений. Были запланированы большая гостиница, несколько автогаражей, два здания театров необычной конструкции и многое другое, в том числе и универсальный магазин.

Выполнить задуманное Щукину помешала первая мировая война. С ее началом остановились все строительные работы. Прекратился приток капиталов, так как нарушился вывоз из-за границы новых аттракционов и стали невозможны приезды гастролеров. Кредиторы категорически требовали срочной уплаты долгов. Зажатый в финансовые тиски, в 1916 году Щукин был вынужден расстаться с «Эрмитажем» – продать его.

Щукины уехали в Крым, в Евпаторию. Умер Яков Васильевич в 1926 году. Анна Григорьевна Щукина писала: «Все его порывы, все его желания все улучшить, все увеличить, все усовершенствовать бури жизни все нарушили, все сломали, все исковеркали, и не осталось никаких порывов, а только сами здания существуют и этим показывают, чем человек этот Яков Васильевич Щукин жил, что любил, во что вкладывал всю свою жизнь, энергию и любовь, и те, которые когда-нибудь заинтересуются строительством Эрмитажа и заглянут в эту книгу, то узнают, каким он был человеком и как его научила жизнь».


x
Подписаться на новости
X