A
A
C
C
C
Обычный вид
Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
ГлавнаяНаука и публикации → Битва на реке Сить

Битва на реке Сить

Русские князья «познакомились» с монголами в сражении, которое состоялось в 1223 году на реке Калке. Победа монголов на Калке была только началом.
В 1236 году татаро-монголы решили окончательно разобраться с половцами и в следующем году разбили их возле Дона. Теперь настала очередь русских княжеств. Шесть дней сопротивлялась Рязань, но была захвачена и разрушена. После наступила очередь Коломны и Москвы. В феврале 1238 года монголы подошли к Владимиру. Осада города продолжалась четыре дня. Ни ополченцы, ни княжеские воины не смогли защитить город. Владимир пал, княжеская семья погибла в пожаре. После этого войска Орды разделились.
Бурундай - темник Батыя (военачальник из феодальной знати, командующий туменом – высшей организационно-тактической единицей войска численностью в 10 тыс. воинов.) прошёл северным маршрутом, через Ростов, Ярославль, который серьезно пострадал в феврале 1238 года.
В ходе археологических раскопок 2005-09 годов на Стрелке было найдено несколько братских могил, в которых были похоронены жители города, в том числе женщины и дети, погибшие в ходе штурма и Углич. Ростов и Углич были покинуты своими войсками и князьями, видимо взяты без боя. Хотя Угличский летописец говорит о разорении от войск Батыя, называя его первым разорением. «Сколко раззорений граду Оугличу было? Три бо. Первое – отъ нашествия безбожного царя агарянского Батыя на Россию».
В поход на реку Сить, расположенную на территории нынешних Тверской и Ярославской областей, владимирский князь Юрий (Георгий) Всеволодович отправился в середине января 1238 года, когда стало очевидно, что сражаться в одиночку против Орды невозможно. Требовалось собрать войско, которое по своим размерам и боевым возможностям не уступало бы монголо-татарскому, а на это требовалось, прежде всего, время. Получить выигрыш в нем можно было лишь одним способом: уйти в глухие и неизвестные татарам места, затаиться, а после подхода подкреплений двинуться на врага.
Поскольку большая часть городов и княжеств северо-востока Руси к тому времени уже была захвачена или уничтожена, ждать помощи можно было прежде всего из Новгорода и Суздаля – от Ярослава Всеволодовича и Святослава Всеволодовича. Именно к ним и обратился с призывом прислать свои полки князь Юрий Всеволодович. Кроме них, можно было рассчитывать еще на помощь угличского князя Владимира Константиновича и ростовские полки под началом князя Василька Константиновича. Также на Сить пришел со своей дружиной Всеволод Константинович, князь Ярославский. Но дождаться новгородских ратей князь Юрий так и не успел, пришли только суздальцы. В итоге к началу битвы в его распоряжении, как считает большинство исследователей, оказалось около 12-15 тысяч человек против примерно такого же по численности войска Орды.
Битва на реке Сити стала финальным событием в разгроме Владимиро-Суздальского княжества.

Летописные повествования о битве кратки, неясны и разноречивы.

По первой новгородской летописи – едва обустроив стан «Князь же Юрьи посла Дорожа в просоки (разведку) в 3000-х; и прибежа Дорожъ, и рече: «а уже княже, обошли нас около». Исходя из общего смысла летописного сообщения, «просок» переводится как соглядатай, разведчик. «И нача князь полкы ставити около себе, и се внезапну Татарове приспеша, князь же не успевъ ничто же побеже и бы на реце Сити, и постигоша и, и животъ свои сконча ту». Иными словами, Новгородская летопись говорит о том, что князь Юрий отправил военный отряд численностью 3000 человек с воеводой Дорофеем Семёновичем (Дорожем), который вернулся и сообщил князю, о том, что войско окружено. Князь просто не успел выстроить боевой порядок, и после стремительного и внезапного натиска татар его войска обратились в бегство, где многие погибли вместе с князем.

Ипатьевская летопись повествует о битве лаконично: Юрий «… не имеющоу сторожи изъехать бысть беззаконьымъ Боурондаема всь город изогна и самого князя Юрья оубиша». Лаврентьевская летопись начинает рассказ с полученной Юрием вестью: «Володимерь взят и церквы зборныя и епископъ и княгини з детьми и со снохами и со внучаты огнём скончашася а стареишая сына Всеволодъ с братом вне града убита люди избиты а к тобе идут». Князь возопил гласом великим и со слезами стал молиться. Но тут внезапно приспели войска Орды. Юрий отложил печаль и снова помолившись выступил с братом и племянниками против татар: «и сступишася обои и бысть сеча зла и побегоша наши пред иноплеменникы и ту убиен бысть князь Юрьи а Василка яша руками».
По сообщениям летописей видно, что первый удар мог принять на себя отряд воеводы Дорофея Семёновича, отправленный в разведку. В неравной схватке отряд был опрокинут, сам воевода успел вернуться к князю, но и тут, буквально по пятам, видимо, преследуя отступающих разведчиков, появились татары. Окружение соединённого войска князей означало лишь то, что оно было отрезано от возможных путей отхода. Под внезапным натиском сплочённого тумена Бурундая, неустроенное и дезорганизованное княжеское войско побежало.

Как полагает Константин Иванович Комаров (КИН) «Не последними бежали и князья: «…гониша по них Татарове и не обретоша». Видимо, небезупречным было и поведение самого Юрия, судя по двусмысленности летописного комментария: «Богъ же весть како скончася: много бо глаголют о немъ инии». Здесь приведены выдержки из Новгородской первой и Лаврентьевской летописи.

Возможно, как полагает Комаров, более стойкое сопротивление попыталась организовать дружина Василька Ростовского, как о том сообщает летопись: «Ростовъ же и Суздаль разидошася разно».

Это может говорить о разном времени выхода из сражения, а также о разных местах расположения войск.

Бытует версия о том, что кровопролитные бои шли на всем протяжении реки Сить. До сих пор на этот счёт нет единого мнения. Тактика монгольских войн предусматривала разделение войск противника на части, окружения их и уничтожение. Если придерживаться версии расположения войск по населённым пунктам, от которых они должны были кормиться, то фактически князь Юрий облегчил Бурундаю выполнение этой задачи, расставив свои войска вдоль течения реки в нескольких местах.
Но есть версия, базирующаяся на археологических раскопках, озвученная военным историком Вадимом Викторовичем Каргаловым: «Предварительные итоги, которые могут быть сделаны при обобщении археологического и этнографического материала, сводятся к следующему; находки на среднем течении реки Сити остатков вооружения и человеческих костей, а также обнаруженные при раскопках курганов костяки со следами ударов холодным оружием и сопутствующими предметами вооружения подтверждают летописные известия о большой битве на реке Сити. Центром сражения, на наш взгляд, был район села Покровского, в среднем течении Сити». Отмеченные историографией находки оружия и человеческих костей на большом пространстве вдоль реки Сити объясняются, вероятно, преследованием и избиением побежденных татарской конницей. Нет, конечно, оснований утверждать, что все многочисленные курганы Сити относятся к битве 1238 г. с татарами. Однако часть их, несомненно, явилась следствием погребения павших в битве русских воинов после отхода татар. Именно такими, на наш взгляд, были курганы около села Покровского.

Итогом сражения оказалось полное поражения русского войска, гибель Великого князя Юрия, большие людские потери. Василько Ростовский, единственный из участвовавших в битве князей, попал в плен. Монголы вели его до Шернского леса (по летописным сведениям находился между Москвой и Переславлем), где в своём стане пытками принуждали его перейти на службу. Василько отказался, был убит и брошен в лесу.
Угличский князь Владимир Константинович по сведениям угличского летописца вообще не принимал участия в сражении. «И в лето 6745 (1237) изыде тайно изъ града Оуглича со княгинею своею и съ чады… и со всем двором своимъ. И оукрываяся по различным российскимъ градом…».
По другим сведениям (Экземплярский «Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г.: Том II стр. 126.) Владимир Константинович вместе с братьями примкнул к Великому князю Юрию и участвовал в бою на р. Сити 4 марта 1238 года, и оказался в числе князей, которых «Бог спас от меча татарского». Одной из важнейших причин поражения, которую следует отметить – это борьба с действительно сильным и умелым противником.
В создании армии монголы следовали традициям древних степных кочевников, однако именно монголы сумели довести до совершенства военное искусство кочевых народов.

Войско было организовано по азиатской десятичной системе. Армия делилась на десятки (арбаны), сотни (джагуны), тысячи (минганы, кюганы) и десятки тысяч (тумены или тьмы), во главе которых стояли десятники, сотники, тысяцкие и темники. Тысячи были не только военными подразделениями, но и административно-территориальными единицами. Тумэны объединялись в конные армии численностью до 100 000 человек.

Главным родом войск была конница, делившаяся на тяжёлую и лёгкую. В войске обязаны были служить все монголы, способные носить оружие, а подвластные им племена выставляли вспомогательные.

Многие представляют монгола-завоевателя, как всадника в армяке или халате и меховой шапке с луком.

Как отмечают военные историки, в частности, Клим Александрович Жуков - монгольские воины были хорошо вооружены и оснащены. До завоевания Руси Монгольская империя помимо множества народов степи покорила целый ряд государств с мощной экономикой и развитыми ремеслами. Ресурсы покоренных стран и народов были подчинены интересам завоевателей. Доспехи для монгольской армии ковали и Корея, и Китай, и государства Средней Азии, и северный Иран, и сами степные народы. В таких условиях обеспеченность воинов защитным и наступательным вооружением просто обязана была быть выше, чем у армий русских княжеств и европейских государств.

Поэтому татаро-монгольские воины использовали, тканный, кожаный, кольчатый, ламеллярный, ламинарный и комбинированный доспех. Лошади тяжёлой кавалерии также имели защиту. Само монгольское защитное снаряжение достаточно хорошо описано и зарисовано. В частности, его подробно описывает посланник Ватикана в Орду Паоло Карпини («История Монгалов, именуемых нами татарами»).

Лёгкий кавалерист был защищён железным шлемом и панцирем из кожи или иных мягких материалов. Такой панцирь назывался «хатангу-дегель» в переводе значит "халат, твердый как сталь". Подобный доспех зачастую усиливался приклёпанными с изнанки металлическими пластинами. Этот доспех был наиболее распространённым у монгольских воинов. Основным оружием легковооружённого всадника, как и всей монгольской конницы, был лук. Помимо луков, монгольские лёгкие конники пользовались также небольшими лёгкими копьями, кистенями, боевыми ножами, лёгкими топорами и реже - дротиками.
Тяжеловооруженный всадник имел саблю, меч или палаш, длинное копьё с крючьями для стаскивания воинов противника из сёдел, боевой топор, металлический ламеллярный или ламинарный панцирь (хуяг (броня), от него пошло русское куяк), железный шлем, небольшой круглый щит (монголы также применяли большие прямоугольные щиты при осадах крепостей). Помимо металла, в изготовлении панцирей из твёрдых материалов использовали специально обработанную толстую кожу. Широко были распространены также панцири, имевшие смешанную ламинарно-ламеллярную структуру. Панцири имели различный покрой. В качестве дополнительной защиты использовались ожерелья, зерцала, наручи и поножи

Шлемы имели сфероконическую форму и оснащались наносниками, полумасками, личинами, бармицами и забралами.

Тактика монголов основывалась на изматывании врага маневрированием и обстрелом из лука лёгкой конницей, после чего на ослабленного и деморализованного противника обрушивался удар тяжёлых бронированных всадников, которого противник, как правило, не выдерживал. Монголы стремились решить исход сражения на начальном этапе боя во избежание крупных потерь. Монгольская лёгкая кавалерия воевала в рассыпном строю, осыпая противника стрелами. Стрельба велась эффективно благодаря выучке воинов и большой дистанции полёта стрелы. Монголы успешно пользовались ложными отступлениями с целью расстройства вражеских рядов, в случае, если противник выдержал первые атаки, а также засадами. С другой стороны, монголы часто давали противнику возможность отступить, чтобы ударить по нему в момент отхода.

Вероятно, именно такую тактику, они и применили на Сити, что было отмечено в летописях, наибольшие потери и гибель князя случились именно в момент отступления.

Персидский учёный Рашид ад-Дин, не уделяя битве на Сити особого внимания, при обобщении сведений, касающихся истории монголов, в труде Та’рих-и Газани («Газанова летопись»), описал битву как обычную погоню за бежавшим и прятавшимся в лесах князем: «Князь же той страны Георгий старший», — пишет Рашид ад-Дин, — «убежал и скрылся в лесу; его также взяли и убили».
Точное место схватки на берегах Сити до сих пор остается поводом для споров между специалистами.

Памятник Ситской битве - Высокая белая стела, установленная в 1980 году (архитектор Б.Бухта), находится на окраине деревни Лопатино Некоузского р-на, на берегу Сити. У деревни Божонка Сонковского района Тверской области также установлен памятник Ситской битве – это небольшая стела, выполненная в форме фрагмента кремлевской стены с зубцами.

Ермилов Антон Игоревич

 

x
Подписаться на новости
X